Воззрения древних греков на порабощение эллинов

Шишова А. И.. (Из книги Д. П. Каллистова, А. А. Нейхардт, И. Ш. Шифмана, И. А. Шишовой«Рабство на периферии античного мира ». Л. 1968, по книге: Древняя Греция. История. Быт. Культура. Из книг современных ученых. (составитель Ильинская Л. С.), /сб./, М. 1997.).

Проявление панэллинских представлений можно наблюдать уже в VIII в. до н. э. в тот период, когда колонизация открыла доступ в греческие города иноплеменным рабам. В VIII в. до н. э. был прекращен доступ негреков на общегреческие празднества. Тогда же возникают общие названия — «эллины» и «варвары».

Создание национального единства особенно обострилось под влиянием опасности, во время нашествия персов на греческую землю. Победа над персами и появление на греческих рынках огромного числа рабов варварского происхождения привели к тому, что с конца V в. до н. э. широкое распространение получает не только резкое противопоставление эллинов варварам, но и презрительное отношение к варварам как к прирожденным рабам.

Во времена Гомера «варварами» называли людей, говорящих на чужом, непонятном языке. К концу V в. слово это приобретает уже пренебрежительный оттенок. «Варваров» теперь изображали существами иной, низшей сравнительно с эллинами, природы, незнакомыми с законом и справедливостью, неспособными к умственному труду.

Интенсивное развитие рабовладения, существование двух резко противостоящих друг другу классов потребовали теоретическою обоснования, и поэтому разделение общества на рабов и рабовладельцев было признано неизбежным и естественным на том основании, что самой природой одни созданы для того, чтобы управлять и мыслить, а другие — подчиняться и исполнять грубую физическую работу (Платон. Аристотель ). Варварам отводилась участь рабов, тем более, что именно они и составляли преобладающее большинство невольников в греческих городах.

Естественным продолжением подобных воззрений явилась мысль о том, что рабская участь невозможна для эллинов, предназначенных самой природой не для подчинения, а для господства, а следовательно, порабощение эллинов эллинами недопустимо.

Поход в Азию для вывода на Восток огромного количества неимущих граждан греческих городов и для захвата новых рабов представлялся крайне необходимых всем зажиточным людям в Греции. Аристотель теоретически обосновывал правомерность такого похода, изложив свои взгляды на природу рабства. Он выступил в защиту рабовладения, объявив его необходимым и естественным.

Без рабов, согласно Аристотелю, можно было бы обойтись лишь в том случае, если бы существовали инструменты, сами исполняющие свою работу. Рабство, по Аристотелю, существует в силу требований самой природы. Раб и господин соединены в целях взаимного сохранения. Раб — это существо, способное лишь выполнять полученные приказания. Поэтому для раба естественно подчиняться тому, кто по своим природным данным предназначен властвовать, и объединение полезно и господину и рабу .

Аристотель вполне определенно указывает, кто, по его мнению, предназначен природой к участи рабов. Это «варвары». Варвар и раб — это одно и то же по своим природным свойствам. Подводя итог своим рассуждениям о природе рабства, он пишет, что «одни люди по своей природе, свободные, другие — рабы, и этим последним быть рабами полезно и справедливо ».

Но во времена Аристотеля в рабство обращали не только тех, для кого, с его точки зрения, рабская участь полезна и справедлива. В рабство продавали и греков. Аристотель был вынужден признать, что его противники кое в чем правы, поскольку наряду с рабами-варварами существовали рабы-греки — рабы по закону войны. Несомненно, наличие рабов-греков делало теорию Аристотеля уязвимой. Отстаивая теорию «естественного», «природного» рабства, Аристотель вынужден признать существование рабов «по закону». Рабство по закону войны для Аристотеля не могло быть справедливым прежде всего потому, что он не соглашается с порабощением людей свободных и благородных по своим природным качествам.

В разделе «Политики», посвященном науке о приобретении рабов, Аристотель пишет: «Военное искусство может рассматриваться как естественное средство приобретения собственности, ведь и охотничий промысел составляет одну из частей военного искусства. Охотиться же следует как на диких животных, так и на людей, которые от природы предназначены к подчинению, но не желают подчиняться. Такого рода война по природе своей справедлива ». Люди, предназначенные к подчинению, это, конечно, варвары.

Аристотель еще работал над «Политикой», когда война на Востоке и покорение восточных «рабов по природе» — уже началось. Наступило время осуществления планов тех, кто давно мечтал об общеэллинском походе против варваров. Есть основания считать, что Аристотель рассматривал свое сочинение как программу деятельности македонского царя. Не исключено, что это должно было послужить обоснованием права эллинов на господство над подданными персидского царя.

Печальная судьба многих военнопленных-эллинов заставила Аристотеля признать, что военное порабощение может быть несправедливым. Закон войны он, однако, сохраняет в силе для варваров. Как и Платон, Аристотель не мог не осуждать взаимного порабощения эллинов. Мы узнаем у Плутарха. что Аристотель советовал Александру обращаться с эллинами «как гегемон », а с варварами — «как деспот ». 0б эллинах он рекомендовал заботиться, как о друзьях и близких, а к варварам относиться, как к животным и растениям.

Материалы: http://tabularium.narod.ru/articles/Shish_01.html

Читайте далее:→

Обратимся теперь к оптическим теориям древних. Было уже упомянуто, что древними авторами была выдвинута субъективная теория "зрительных лучей".

Эту теорию подверг справедливой критике Аристотель. Аристотель высказал точку зрения на свет, которую можно считать прообразом волновой теории. *

* (Он говорил: "Ощущение зрения является следствием движения посредника между глазом и видимым предметом". )

Прообразом корпускулярной теории света, трактующей свет как некий материальный субстрат, мы можем считать теорию Эпикура-Лукреция. Атомисты считали, что все ощущения (тепловые, световые, звуковые, вкусовые) обусловлены материальными истечениями из тел:

Отсюда вытекает, что и световые ощущения обусловлены особыми истечениями; от вещей, по учению атомистов, отделяются тончайшие плёнки-копии, образцы этих вещей:

Эти призраки могут отделяться от тел потому, что

Сами по себе эти призраки чувствами не воспринимаются, вследствие их исключительной тонкости, но последовательные воздействия их вызывают зрительные ощущения. Эти призраки-истечения могут взаимодействовать трояким образом.

Во-первых, тела могут иметь настолько пористое строение, что эти призраки проникают через них беспрепятственно (прозрачные тела). Во-вторых, тела могут быть настолько тверды, что они расщепляют эти призраки, и тогда видение невозможно. Наконец, гладкие зеркальные поверхности, в силу своей гладкости, отбрасывают призраки без всяких деформаций:

Призраки мчатся с огромной скоростью, в силу их исключительной тонкости и лёгкости:

В качестве доказательства огромной скорости частичек Лукреций приводит пример сосуда с водой, который стоит только вынести под открытое звёздное небо,

Весьма интересно, что Лукреций считает необходимым в своей теории зрения принять, наряду с существованием истечений, существование промежуточной среды - воздуха. Это кажется ему необходимым потому, что мы не просто видим предмет, но и воспринимаем его расстояние:

Каким же образом промежуточная среда участвует в световом воздействии предмета на глаз? Образ,

Эта концепция позволяет объяснить и зеркальное отражение. Если открыть дверь в комнату, то наружный воздух доставляет зрительное воздействие от наружных предметов, внутренний - от находящихся внутри комнаты предметов. Видение в зеркале также является результатом действия "двойного воздуха". Сначала образ, отделяющийся от смотрящего в зеркало человека, воздействует на воздух в пространстве от него до зеркала, затем отражённый образ воздействует на воздух в пространстве от зеркала до человека. Отражение получается симметричным, ибо

В заключение изложения своих оптических воззрений Лукреций формулирует:

Из этого видно, что закон отражения в эпоху Лукреция был уже непреложным фактом. В связи с этим, укажем, что Герон Александрийский показал, что путь, проходимый световым лучом при отражениях, удовлетворяет принципу, сформулированному впоследствии в общем виде Ферма.

А именно, Герон показывает, что расстояние SMS' (рис. 38), проходимое светом при зеркальном отражении, короче любого расстояния SM'S', т. е. свет, распространяясь от одной точки до другой, с заходом на зеркало, достигает её в кратчайшее время, если путь изламывается на зеркале по закону отражения. В самом деле, если опустить из точки S' перпендикуляр на поверхность зеркала, продолжить его до точки S" так, что


и затем соединить S" с М и М', то, очевидно,


т. е. линия S"MS - прямая. Но прямая короче всякой ломаной, следовательно,



что и доказывает предложение.

На этом мы закончим обзор знаний древних по оптике и обратимся к другим областям физики. Остановимся прежде всего на акустике. Мы уже упоминали об открытиях пифагорейцев и акустических воззрениях Аристотеля. Остановимся здесь на воззрениях Лукреция и Витрувия. Лукреций разделяет точку зрения на звук как на субстанцию:

Разнообразие звуков обусловлено качеством самих звуковых частиц:

Совсем других взглядов держится Витрувий. Вопрос о природе звука им поставлен в связи с проблемой акустики театральных зал. Из высказываний Витвувия вытекает, что римские архитекторы очень основательно ставили вопросы архитектурной акустики: реверберация звука, эхо, суперпозиция звуковых волн - все эти проблемы занимали римских архитекторов, по крайней мере эмпирически. Витрувий ссылается на учение о гармонии ученика Аристотеля Аристоксена и в свете этого учения рекомендует устраивать в театре специальные медные резонаторы - голосники. Несмотря на то, что это место изложено у Витрувия очень неясно, всё же следует признать, что ему было не безызвестно явление резонанса:

"Голос, растекаясь со сцены, как из центра, распространяясь кругами и ударяясь о полости отдельных сосудов, достигает большой звучности и будет благодаря согласию звуков вызывать должное ответное звучание",- говорит он. О природе звука (или, как он выражается, "голоса") им высказывается следующее:

"Голос. есть текучая струя воздуха, которая, соприкасаясь со слухом, ощущается им. Голос двигается по бесконечно расширяющимся окружностям, подобно тем бесчисленным кругам волн, какие возникают на спокойной воде, если бросить в неё камень, и которые распространяются, расходясь от центра, как только могут шире, если их не прерывает теснота места или какое-нибудь препятствие, мешающее завершиться очертаниям этих волн. Если же они прерываются препятствиями, то первые из них, отходя назад, расстраивают очертания последующих.

Таким же образом и голос совершает круговые движения, но на воде круги двигаются по поверхности лишь в ширину, а голос распространяется не только вширь, но постепенно восходит и ввысь".

Как видим, у Витрувия можно почувствовать намёк на волновую теорию звука. Вероятно, эти воззрения представляют собой дальнейшее развитие взглядов Аристотеля, дошедших до Витрувия через Аристоксена.

О воззрениях Аристотеля на теплоту мы уже упоминали; также было упомянуто о попытках Герона использовать движущую силу тепла. Для полной характеристики представлений древних о тепле остаётся добавить немного. Древние знали такие явления, как расширение тел от нагревания, замерзание, плавление, кипение. Римлянин Порций Кантон упоминает о способе приготовления пищи погружением котла в кипящую воду, т. е. описывает водяную баню. Византийский архитектор Антемий (530 г. н. э.) - строитель знаменитого собора св. Софии в Константинополе, как говорят, с помощью пара устроил искусственное землетрясение в доме соседа, с которым имел тяжбу. Он устроил у себя в погребе паровой котёл и пустил пар по трубам на чердак дома соседа.

Вот и все, крайне скудные, сведения древних о теплоте.

Мы уже упоминали, что Фалесу были известны магнитные притяжения и электризация янтаря. У римских авторов встречается упоминание об огнях св. Эльма, однако, конечно, эти явления не ставились в связь не только с действием янтаря, но и с молнией. Древним были известны электрические рыбы и даже использовались ими для медицинских целей (электротерапия). Так, за 30 лет до н. э. Диоскород использовал удары электрического угря при лечении подагры и хронической головной боли. Плиний рассказывает, что удар угря чувствуется и тогда, если трогать его не руками, а копьём.

Теоретические представления о сущности электризации, конечно, не могли сложиться на такой узкой эмпирической базе. Однако Лукреций дал очерк теории магнитных действий, причём его концепция впоследствии развивалась такими мыслителями, как Декарт и Эйлер. Основная мысль Лукреция состоит в том, что магнит излучает мельчайшие частицы, или токи. Эти токи своими толчками разбивают воздух, образуя в нём пустоты. В эти пустоты устремляются атомы железа, и поскольку они чрезвычайно связаны между собой, то и всё железное тело (кольцо) устремляется к магниту. Этому притяжению способствуют и толчки окружающего железо воздуха. Воздух, устремляясь' в пустоту, проникает через поры железа и увлекает за собой железное кольцо. Способность магнита притягивать только железо Лукреций объясняет так:

Итак, дело в особой структуре железа, в связности его частиц и в соответствующих размерах пор. Структура железа и магнита такова, что обеспечивает их прочное сцепление при взаимном притяжении:

© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2001-2017
При копировании ссылка обязательна:
http://physiclib.ru/ 'PhysicLib.ru: Библиотека по физике '

Материалы: http://physiclib.ru/books/item/f00/s00/z0000053/st023.shtml