1) Общие представления о гипнозе

2) Эмоциональный гипноз

3) Психология эмоционального контакта

5) Список литературы

Общие представления о гипнозе .

Рассуждая о гипнозе, люди часто имеют в виду нечто почти сверхъестественное. При этом влияние одного человека на другого объясняется истечением этой силы в виде так называемого флюида с концов пальцев или из глаз гипнотизирующего во время сеансов гипноза. И поныне этот взгляд особенно охотно поддерживается так называемыми магнетизерами, пользующимися явлениями гипноза в своекорыстных целях эксплуатирования доверенных лиц. Но наука давно отрешилась от этих и подобных им необоснованных теорий.

Существенный шаг в научном разъяснении явлений гипноза сделал в свое время Бред, написавший в 40-х годах прошлого столетия исследование о гипнотизме, затем французский врач в Нанси Льебо, лечивший гипнотическим внушением больных и тоже написавший об этом методе интересное сочинение. Наконец, видную роль в истории вопроса сыграл знаменитый невропатолог Шарко, демонстрировавший в парижском госпитале явления гипноза на истеричных врачам всего мира. Он рассматривал гипноз как особое нервное состояние, вызываемое физическими приемами. Однако Шарко встретил резкого противника своих взглядов в лице профессора Бернгейма, вызывавшего гипноз путем словесного внушения и рассматривавшего сам гипноз как внушенный сон и все явления, наблюдаемые в гипнозе, как результат одного лишь словесного внушения. Эти разноречия сыграли затем большую роль в выяснении явлений гипноза, почему названные четыре исследователя и должны считаться основоположниками учения о гипнозе.

Что же такое гипнотическое состояние? Известно, что Шарко рассматривал его как особое нервное состояние, подобное истерии, Бернгейм - как внушенный сон, некоторые признавали его за особую эмоцию или душевное волнение (аффект), а В.М. Бехтерев признавал правильным рассматривать его как особое видоизменение сна.

Опровергая мнение Шарко, Бехтерев говорит о том, что гипнозу в той или иной степени поддается большинство людей, если не все. Признать же всех истеричными, очевидно, нельзя. Этой теории нанесен был окончательный удар, когда выяснилось необходимость признать гипноз и у животных за явление, совершенно аналогичное и родственное человеческому гипнозу. Если гипноз, как мы уже знаем, наблюдается и у животных, то вполне естественно, что корни его происхождения находятся глубоко в органическом мире. И действительно, в целом ряде животных, от низших до высших, мы наблюдаем особое состояние "оцепенения", или явления так называемой мнимой смерти, которые у тех же животных могут быть вызываемы и искусственно. Спрашивается: каков биологический смысл этих явлений, характеризующихся внезапной скованностью движений? Наблюдения показывают, что они развиваются при внезапном появлении опасности. Таким образом ясно, что во всем животном мире, до человека включительно, мы имеем общий тормозной рефлекс, развивающийся при условиях внезапных раздражений, поражающих мимико-соматическую сферу. Хотя этот рефлекс приводит в отдельных случаях к гибели индивида, в общем, однако, он является защитным, а следовательно, и полезным. Полезность этого тормозного рефлекса видна из того, что состояние оцепенелости является для большинства случаев в полной мере спасительным средством для животного (жучок, принимая неподвижное положение, становится менее заметным как цель для хищников).

Указанное состояние оцепенелости, наблюдаемое в природе, и есть прообраз гипнотического состояния. То, что мы называем гипнозом, является лишь искусственным воспроизведением общего тормозного рефлекса в виде сноподобной оцепенелости в той или иной степени.

Как мы уже говорили, установлено, что гипноз животных является совершенно аналогичным гипнозу у людей, а у животных о словесном внушении, как известно, не может быть и речи. То есть не оставляет сомнения то, что гипноз вызывается не одним внушением и что физически воздействия оказываются иногда более действенными, чем словесное воздействие в форме внушения.

С другой стороны, нельзя признать безоговорочно и то сближение гипноза и сна, доходящее почти до отождествления, которое делает Бернгейм. Гипноз и сон при известных чертах сходства имеют и существенные различия. Так, с гипнотиком можно говорить и получать от него ответы; далее, во время гипноза наблюдается повышенная внушаемость, каковой не бывает в обыкновенном сне: загипнотизированного можно заставить путем внушения автоматически ходить, выполнять те или иные действия и т.п. Это и послужило для Бехтерева в свое время основанием к тому, чтобы признать гипноз не за сон, хотя бы и внушенный, а за своеобразное видоизменение сна, точнее - "родственное сну состояние".

К сказанному следует добавить, что гипноз отличается от обыкновенного сна еще одною особенностью, так называемым раппортом (подсознательное доверие). В глубоком гипнозе между гипнотизером и гипнотизируемым устанавливаются особые отношения: второй слышит слова только первого, подчиняется ему во всем, исполняет его внушения беспрекословно, тогда как на воздействия сторонних лиц он совершенно не реагирует.

Посмотрим теперь, на чем основывается эмоциональная теория гипноза. Она опирается на тот факт, что при некоторых эмоциях утрачивается способность воспроизводить пережитое во время сильной эмоции и вместе с тем во время переживаемой эмоции обнаруживается повышенная внушаемость. Эти обе черты, как известно, наблюдаются и в гипнозе. Но при сходстве в указанном отношении все же гипноз не подойдет ни под одну из известных эмоций, а чтобы признавать его особой эмоцией, необходимо указать его биологическую природу, ибо эмоции или мимико-соматические состояния, вырабатываются в жизненных условиях как определенные реакции при тех или иных внешних условиях.

В продолжение темы об эмоциях мне бы хотелось отметить факт, на котором акцентирует особое внимание читателя В.М. Бехтерев - факт, что под влиянием внушения в гипнозе той или другой эмоции или настроения соответственным образом изменяются как ритм дыхания, так и пульсовые волны, и ритм сердцебиения. Бехтерев убедился, что в гипнозе всякое внушенное чувствование сопровождается резкими изменениями пульса и дыхания. Особенно сильное влияние в этом отношении обнаруживали страх, гнев и угнетающие аффекты, между тем влияние радости обнаруживалось в менее значительной степени. Почти во всех случаях обнаруживалось как более или менее значительное учащение пульса, так и изменение пульсовой кривой. Изменение дыхания при радости выражалось учащением дыхания и уменьшением его амплитуды, иногда же, как при испуге и гневе, наблюдались неправильные и неравномерные дыхательные движения, представлявшиеся то глубокими, то поверхностными.

Существенным объективным признаком осуществления внушений, касающихся различного рода эмоций и настроений, а также внушенных ощущений или галлюцинаций приятного или неприятного свойства является соответственное изменение мимики лица.

Материалы: http://www.newreferat.com/ref-18290-1.html

Читайте далее:→

вит перед собой. Это состояние сродни фанатизму, и при про­ведении занятий степень эмоциональных переживаний долж­на достичь уровня тех самовнушений, которые делает себе че­ловек, находящийся в сверхэкстремальных ситуациях и особен­но трудной обстановке.

Напомним о роли самовнушения в экспериментах иссле­дователей, сознательно оказавшихся в особо трудных условиях во время длительного одиночного плавания в океане. Француз­ский врач Аллен Бомбар, автор книги «За бортом по своей воле», за 65 дней пересек Атлантику в маленькой надувной лодчонке «Еретик», не взяв с собой ни пресной воды, ни пищи.

Бомбар, огромным усилием воли мобилизовавший себя на преодоление всех трудностей, был движим глубокой убежден­ностью в реальности своего замысла и пользе этого экспери­мента для потерпевших кораблекрушение — ведь люди гибнут не от голода и жажды, а от страха перед океаном. Самовнуше­нию страха, парализующего волю человека к жизни и убиваю­щего его, Бомбар противопоставил до предела эмоционально насыщенное самовнушение веры в свои силы и конечную по­беду. И он победил. Он доказал возможность преодолевать страх.

Еще более интересен для нас эксперимент, поставленный немецким психотерапевтом Ханнесом Линдеманом, описанный им в книге «Аутогенная тренировка». Он специально предпри­нял плавание через Атлантику (тоже в одиночестве и на совсем маленькой лодочке), чтобы доказать великую силу аутогенной тренировки, помогающей мобилизовать человека на борьбу со стихией, со всеми болезненными явлениями, к которым при­водят экстремальные условия.

Линдеман, как и Бомбар, прекрасно справился со своей сверхсложной задачей, пробыв в океане 73 дня, поборов кож­ные изъязвления от горько-соленой океанической воды и пси­хические нарушения, сопровождавшиеся галлюцинациями, которые начались из-за переутомления и длительной бессон­ницы. Преодолеть эти трудности помогла специальная аутоген­ная тренировка.

Какова должна быть техника эмоционально-стрессовой аутогенной тренировки? Заниматься можно по любому из су-

ществующих вариантов, начиная с классических рекомендаций ее первооткрывателя немецкого психотерапевта Шульца и за­канчивая многочисленными модификациями, широко исполь­зуемыми у нас в стране и за рубежом.

Главное для психотерапевта — суметь воспламенить в душе больного веру в возможность помочь себе аутогенной трени­ровкой по предлагаемой системе, вызвать у него стремление полностью отдаться этой цели. Здесь очень важен тот эмоцио­нальный фон, на котором будут выполняться технические при­емы, вызывающие мышечное расслабление — потепление рук и ног, ощущение тяжести в них и освобождение от беспокоя­щих симптомов и навязчивых страхов.

В сознании занимающегося все время должна присутство­вать вера, не знающая сомнений и колебаний, вера фанатика, убежденного, что он достигнет желаемого. Эта вера будет под­нимать в нем такую волну радости и убежденности в своих воз­можностях, что ей не смогут не покориться те болезненные проявления, против которых она направлена. Чем возвышен­нее, благороднее задача, тем больший прилив сил она способ­на вызвать и более благотворно повлиять на нервно-психичес­кое состояние и самочувствие организма в целом и всех его систем и органов в отдельности.

Теперь перейдем к изложению сути третьей составной час­ти методики эмоционально-стрессовой психотерапии, вклю­чающей в себя помимо рациональной беседы и аутогенной тре­нировки еще и гипноз.

Методика эмоционально-стрессовой психотерапии была предложена В. М. Бехтеревым. Она и положила начало разра­ботки эмоционально-стрессового гипноза, применяемого при ле­чении алкоголизма в группе.

Техника вызывания эмоционально-стрессового гипноза опирается не на физиогенные факторы (сила звука, света, их внезапность или монотонность), а на эмоционально-смысло­вую выразительность произносимых формул погружения в гип­ноз и интеллектуально-аффективное содержание самого вну­шения, доходящего до самых скрытых, глубоко затрагивающих личность больного лечебных влияний.

При вызывании эмоционально-стрессового гипноза особое значение приобретает интонация произносимых слов, их заду­шевность, теплота, сердечность, искренняя участливость или, наоборот, когда требуется (например, при лечении алкоголиз­ма и истерии), твердость суждения, суровость негодования или другие подобные эмоционально-смысловые нюансы, особен­но аффективно подчеркнутые.

методики эмоционально-стрессовой терапии

по В. М. Бехтереву

В. М. Бехтерев особенно интенсивно занимался разработкой своего метода стрессопсихотерапии, начиная с 1912 г. Сам автор придавал своему методу такое важное значение, что в 1927 г. на 1-м Всесоюзном съезде невропатологов и психиатров избрал ее темой своего выступления.

В 1912 г. В. М. Бехтерев предложил свою методику коллек­тивной гипнотерапии при лечении алкоголизма.

Вначале это была методика коллективной психотерапии при лечении алкоголизма, получившая название «Триада Бехтере­ва». Согласно этой методике, с группой алкоголиков сначала проводилась разъяснительная беседа о вреде алкоголя и пагуб­ных последствиях для тех, кто им злоупотребляет. В процессе беседы, сопровождающейся демонстрацией заспиртованных органов, таблиц и муляжей, у слушателей стремились вызвать страх перед губительными последствиями злоупотребления спиртными напитками.

Следом за беседой начинался сеанс коллективного гипноза. Причем Бехтерев переходил к сеансу гипноза незаметно для са­мих больных и окружающих. Он начинал ходить между свободно расставленными стульями, произнося усыпляющие формулы вну­шения, и последовательно гипнотизировал пациентов одного за другим на глазах у еще не загипнотизированных больных, касаясь их рук, плеч, кладя им ладонь на лоб, погружая их в гипноз.

Это повышало внушаемость присутствующих и способство­вало более быстрому и глубокому погружению в гипноз всех

участников группы. Атмосфера коллективного сеанса гипноза всегда способствует повышению внушаемости всех ее участни­ков за счет индуцирования друг друга. Уже в ходе самого сеанса использовались мотивированные внушения. Это уже была вто­рая часть его триады.

Убеждающая сила Бехтерева особенно действовала на боль­ных, так как внушение исходило от чрезвычайно авторитетно­го человека, к тому же обладающего прекрасными голосовыми данными и умевшего придать всей процедуре и своим действи­ям особую значимость. У больных развивалась высокая готов­ность воспринять внушаемое отвращение к водке и горячее желание вырваться из алкогольного плена.

Все завершалось третьей, заключительной стадией лечебно­го сеанса, когда выведенных из гипноза алкоголиков Бехтерев обучал простым и понятным формулам самовнушения, требуя, чтобы они в дальнейшем, уже дома, проводили самовнушения, тем самым подкрепляя основное лечение.

методики эмоционально-стрессовой терапии

Коллективная психотерапия по методике, разработанной В. Е. Рожновым, является стрессопсихотерапией, состоящей из бесед, предшествующих гипнотическому воздействию, и ло­гически их продолжающих словесных влияний, проводимых уже непосредственно в гипнозе.

Сеанс гипноза обычно проводится в группе, состоящей из 10-15 человек. Как правило, в группу включаются 2-3 пациен­та, хорошо воспринимающие гипноз, которые своим индуци­рующим влиянием повышают гипнабельность всей группы. Причем для успеха лечения не обязательно достигать глубоких стадий гипноза.

Сеанс эмоциональной стрессопсихотерапии рекомендует­ся продолжать от 30 минут до 1 часа. При этом вырабатывается условно-рефлекторная эмоционально-отрицательная тошнот­но-рвотная реакция на вкус и запах алкоголя.

Вначале больному дают попробовать на запах и вкус чис­тый 96%-ный винный спирт-ректификат: им смачивают носо­вые ходы и полость рта. При этом внушают отвращение к спир­тному. Обычно условный рефлекс легко образуется после 3-4 повторений процедуры, а 6-8-ой процедурой почти всех паци­ентов приводят к сильнейшей условно-рефлекторной реакции. Во время одного сеанса тошнотно-рвотную реакцию 2-3 раза вызывают на подкреплении спиртом и столько же раз без него, только за счет одной суггестии. На последующих сеансах, ког­да реакция уже прочно выработана, внушение следует подкреп­лять водкой вместо спирта.

После 10-12 сеансов подкрепление, как правило, уже не тре­буется, поскольку только одно произнесение кодового слова «водка» вызывает исключительно бурную условную реакцию.

Обычно весь курс лечения алкоголизма длится 1,5 — 2 ме­сяца с последующей подкрепляющей терапией в течение года. За курс лечения больной получает 25-30 сеансов гипносуггес-тивной психотерапии.

Специалист, проводящий гипнотизацию, стремится полу­чить у больных такой фон эмоциональных переживаний, кото­рый позволяет во всей полноте прочувствовать страдания и кошмар злоупотребления спиртным. Описываются последствия разрушающего действия пьянства на здоровье, семейные отно­шения, труд, губительное влияние на потомство.

Врач старается проводить внушение строгим и в то же вре­мя сочувственным голосом, интонационно выделяя и подчер­кивая те слова, которые особенно задевают больных и застав­ляют их переживать и полнее осознавать всю недопустимость дальнейшего употребления алкоголя.

На этом фоне вырабатывается тошнотно-рвотная реакция на вкус и запах водки, что достигается прямым внушением: «За­пах и вкус водки непереносим, он вызывает тошноту, рвоту». В голосе врача появляются бичующие ноты — слова «Водка, рво­та!» он произносит с особой экспрессией.

Психологический климат, возникающий в этой группе, где каждый индуцируется своими соседями, воспринимает их вли­яние и в свою очередь влияет на них, способствует тому, что эмоциональный накал у всех достигает стрессового уровня.

По эффективности действия такой сеанс значительно пре­восходит не только иные методы гипнотизации, но и индиви­дуально проводимые сеансы. Не раз бывало так, что «запущен­ных» алкоголиков, не давших заметных реакций при индиви­дуальной работе, при переводе в группу сразу же захватывала общая атмосфера стрессовой заряженности, и это приводило к положительным результатам.

Вопрос о полном прекращении употребления алкогольных напитков, то есть об абсолютном и постоянном трезвенниче­стве, пожалуй, самый трудный и ответственный во всей про­блеме борьбы с алкоголизмом.

В Харькове К. М. Дубровским был разработан очень ори­гинальный метод лечения алкоголизма эмоциональной стрессопсихотерапией, который в силу своей специфичности не получил широкого распространения. Однако это метод с большим успехом применяется врачами-психотерапевтами не только в Харькове, но и по всей Украине.

методики эмоционально-стрессовой терапии

по А. Р. Довженко

Метод Довженко, которому уже несколько десятков лет, конечно, нельзя считать единственной панацеей от всех бед при алкоголизме. Однако признаемся себе, что ничего более совер­шенного, способного выдержать конкуренцию с методом стрес-сопсихотерапии по А. Р. Довженко, за вторую половину XX века медицинская наука не смогла предложить. Поэтому на данный момент мы пользуемся тем, что имеем.

Итак, основная цель кодирования — запрет на употребле­ние спиртных напитков. Но если есть запрет, то должно быть и наказание за его нарушение.

Хотелось бы заметить, что запрет на употребление спирт­ных напитков под страхом расстройства здоровья просматри­вается во всех существующих методиках лечения алкоголизма. Более того, даже беседы врача с пациентами акцентируют их внимание на последствиях употребления алкоголя.

Такой запрет достигается не только кодированием, но и при­менением различных лекарственных средств — тетурама, апо-морфина, а также внутривенным введением препаратов, объе­диненных названием «Торпедо», и подкожным введением пре­паратов — эспераль. Действие этих препаратов осуществляется на лекарственном, молекулярном уровне и невозможно точно установить его срок.

При кодировании словом воздействие на пациента осуще­ствляется на высшем, психическом уровне, и срок его действия можно определить довольно точно.

Психологически «кодом» является информация, которая вводится в память человека, так считает Г. М. Энтин, хотя пра­вильнее было бы говорить о действии «кода» не только на со­знание, но и подсознание пациента. Меняются убеждения и внутренние ценности человека, меняется его поведение, акти­визируется и укрепляется сила воли, происходят определенные изменения на биохимическом уровне. Более подробно все это изучалось и исследовалось в Харьковском НИИ неврологии и психиатрии, где метод Довженко проходил апробацию.

Мы хотели бы остановиться на тех принципиально новых положениях, которые использует А. Р. Довженко в своей авторс­кой методике эмоционально-стрессовой терапии по сравнению с уже существующими методиками Бехтерева и Рожнова.

1. В своей методике Довженко отказывается от выработки условного рвотного рефлекса на запах, вкус и слово «водка». В его лечебном сеансе гипноза ни разу не используется внуше­ние «водка — рвота» или «запах водки будет вызывать у вас от­вращение». Но зато подробно описываются осложнения и раз­рушающее воздействие алкоголя на тело и психику человека.

2. Важным моментом методики «кодирования» является зап­рет на употребление алкоголя на конкретный срок, устанавли­ваемый самим пациентом. Пациент как бы сам себя «програм­мирует» на определенный срок полного воздержания от упот­ребления алкоголя, но только не меньше года. При этом у па­циента остается возможность при желании в любой момент освободиться от запрета и действия «кода».

Эта условность снятия «кода» дает возможность пациентам охотнее соглашаться на такое лечение, так как они знают, что

при необходимости по их желанию будут «раскодированы». При таком условии у пациента не возникает потребности нарушать режим трезвого образа жизни и желания выпить в период дей­ствия «кода».

Если у пациента появляется необходимость «снятия кода» или он случайно нарушит трезвый режим в период его действия, врач подходит к решению этой проблемы индивидуально.

Такой прием, как зарок «трезвости на срок», использовался с давних времен в религии. Желающие исцелиться от алкого­лизма каялись священнику в своем грехе пьянства, после чего давали зарок не прикасаться к спиртному под страхом Божьей кары на строго определенный срок, как правило, на полгода, год, до следующего большого религиозного праздника — Рож­дества, Пасхи. Давая такой зарок священнику, они целовали крест, подкрепляя свое обещание.

Некоторые священники не ограничивались принятием за­рока воздержания от алкоголя только от своих верующих, но и читали специальные проповеди о грехе пьянства для всех же­лающих, приезжавших из дальних мест. После такой пропове­ди происходило торжественное целование креста и принятие зарока трезвости «на срок».

3. Ключевым моментом в методике Довженко является «на­ложение самого запрета» на употребление алкогольных напит­ков на тот срок, который больной выбрал сам.

Основная цель лечебного сеанса гипноза с «кодировани­ем» — запрет на употребление любых спиртных напитков. Но если есть запрет, то должно быть и наказание за его нарушение. В данном случае наказание строгое — употребление спиртных напитков в период действия «кода» приводит к расстройству здоровья, вплоть до смертельного исхода.

О том, что употребление алкоголя разрушающе действует на здоровье человека и укорачивает его жизнь, знают все, но про­должают спокойно пить, считая, что эта беда обойдет их сторо­ной. И во время сеанса пациент не услышит ничего совершен­но нового, чего бы он не знал о воздействии алкоголя на здоро­вье человека и его последствиях.

Но слово врача, эмоционально окрашенное и несущее по­зитивный заряд энергии, во время гипнотического сеанса эмо-

ционально-стрессовой терапии приводит в действие внутрен­ние защитные силы организма для излечения.

С помощью внушения производится психоперепрограмми­рование поведения человека, изменяется его убеждение и от­ношение к алкоголю. Вот почему после лечения гипнозом по методу А. Р. Довженко пациент становится сознательным и убежденным трезвенником или противником курения.

Слово — это неоценимый дар, который дала нам щедрая природа. Велика его убеждающая и лечебная сила, а в состоя­нии гипноза эффект этот в 100 раз выше! Врач силой своих зна­ний, используя гипноз, внушение, слово, порой творит чудеса, возвращая человека к нормальной, здоровой и трезвой жизни.

Чтобы лучше понять, что такое психическая программа или психический код, введенный в мозг, сознание и подсознание человека и как он действует, обратимся к примерам из жизни или историческим фактам. Правда, никакого отношения ни к алкоголизму, ни к лечению они не имеют. Но эти события хо­рошо демонстрируют, что такое введенная в подсознание пси­хическая программа или психический код и как он работает.

Первый пример взят нами из научно-популярной литерату­ры. В конце XVIII или начале XIX века английский путеше­ственник посещал острова Полинезии, ныне Гавайские остро­ва в Тихом океане между Америкой и Японией, принадлежа­щие США и некоторым другим государствам, а в то время са­мостоятельное королевство с 300000 жителей.

«Уголовный кодекс» в этом королевстве заменяли табу, то есть запреты под страхом смерти. Путешественник со своим пе­реводчиком из местных жителей попали на небольшой остров, где состоялся суд над туземцем, нарушившим табу. Ситуация была такая. В узкую извилистую протоку между островами во время прилива и отлива в океане заносило много рыбы. Ловить ее разрешалось только удочкой, а на постановку сетей в этой протоке было наложено табу, так как купающихся в протоке быстрым течением могло занести в сеть. Некий туземец нару­шил запрет и поставил сеть. В это время в протоке купались дети, один ребенок запутался в сетях и утонул. Нарушитель табу попался.

Путешественник присутствовал на процедуре суда над ви­новником. Ночью при свете костров и под гром барабанов муж­чины племени уселись на землю на берегу океана, образовав большой круг. В центре его расположились вождь, старейши­ны и шаман. Ввели виновника. Суд был скорым и правым, без долгих разбирательств. Вождь задавал вопросы, виновник отве­чал. «Сеть поставил?» — «Поставил». — «Табу нарушил?» — «На­рушил». «Ребенок утонул, запутавшись в сети?» — «Утонул». — «Смертная казнь!»

Когда путешественник спросил у переводчика, как будет осуществлена смертная казнь, тот ответил, что указом короле­вы в Полинезии на человеческую жизнь наложено табу: уби­вать человека нельзя — ни топором, ни копьем, ни камень на шею и в океан к акулам. Как же его казнят? Оказалось, очень просто. На середину круга вышел шаман в страшной маске, рас­крашенный, увешанный зубастыми челюстями акул. Под гром барабанов он совершил вокруг осужденного устрашающий та­нец, потом усадил его на землю, накрыл циновкой и в насту­пившей тишине несколько раз произнес заклинание: «Как толь­ко край солнца появится над океаном, ты умрешь!»

Больше ничего с осужденным не делали. Его вывели на бе­рег океана (вероятно, восточный, откуда всходило солнце), племя вдали образовало полукруг, а он остался на прибрежной полосе. Горели костры, гремели барабаны, все сидели молча.

Осужденный ходил вдоль берега, становился на колени, молился, ждал рассвета и смерти. Начало светать. Рассвет на юге быстрый. Осужденный, стоя на коленях, протянул руки к разгорающейся заре. Появился край солнца, он взмахнул рука­ми, вскрикнул и упал.

Путешественник пишет, что он первым подбежал к осуж­денный, но тот уже не дышал — он был мертв. Код сработал. Подошли старейшины и вождь племени, завернули труп осуж­денного в пальмовые листья и зарыли недалеко от берега.

Путешественник спросил у шамана, много ли людей он от­правил на тот свет. Шаман ответил, что немного, указав на хол­мики, рядом с которыми был только что зарыт казненный, это шестой в его жизни. А вот его дед и отец — те многих казнили.

Теперь, мол, вышло послабление, казнят лишь в крайних слу­чаях, как этого, потому что ребенок по его вине утонул.

«Всех казнили таким образом?» — спросил путешественник. Шаман развел руками — на жизнь наложено табу, убивать нельзя. А так, значит, пожалуйста. Наконец путешественник задал провокационный вопрос: «А были ли случаи у тебя, у тво­его отца или деда, когда заклинание произнесено, солнце взош­ло, а осужденный не умер?» Переводчик долго переводил воп­рос шаману, тот никак не понимал, о чем его спрашивают, а когда понял, махнул рукой и ушел. Вот, мол, чудак бледноли­цый, всякие глупости спрашивает. Чтобы после заклинания солнце взошло, а осужденный не умер? Такого быть не может.

Теперь обратимся к событиям, которые произошли уже в наши дни. Второй пример. Путешественник, врач и исследова­тель Гарри Райт на протяжении нескольких десятилетий само­стоятельно или в составе экспедиций посещал труднодоступ­ные селения в джунглях Амазонки и глухие районы Африки. Вот как описывает одну из своих многочисленных встреч с ме­стными колдунами.

«В деревне кто-то занимался воровством, и подозрение па­дало на нескольких человек. Вождь был разъярен. Он вопил и в гневе размахивал руками. Наконец, замолк, повернулся к кол­дуну и повелительно махнул рукой. «Вор будет найден и ум­рет!» — прорычал вождь. Колдун выступил вперед для проведе­ния обряда испытания ядом. Вождь решил показать себя в луч­шем свете и велел принести стулья. Он готовил для белого док­тора особое зрелище — испытание ядом.

На огонь поставили большой котел с водой. Когда вода за­кипела, в нее положили кору дерева мухонголока, чтобы при­готовить отвар для «суда». В котел добавили красноватого по­рошка. Образовавшаяся густая жидкость еще кипела, когда в круг вошла цепочка женщин, что-то монотонно напевавших.

Глухо и ритмично начали бить барабаны. Некоторые из при­сутствующих зрителей стали подпрыгивать на месте и что-то кричать друг другу. Атмосфера накалялась, участниками ритуа­ла постепенно овладевало лихорадочное возбуждение. Старый вождь был явно доволен и временами широко улыбался, не-

смотря на всю серьезность момента с юридической точки зре­ния — через несколько часов обвиняемого вполне могла по­стичь смерть.

Колдун приблизился к котлу, зачерпнул из него ковшом гу­стую жидкость и налил в тыквенную посуду, чтобы остудить. Все его движения были медленными и торжественными. Пер­вым дали выпить яд старшему по возрасту подозреваемому. Он пил совершенно спокойно. Затем наступила очередь второго подозреваемого, а потом и третьего. Все они пили отраву без какого-либо принуждения. Быстрее всего яд подействовал на последнего. Неожиданно он застонал, упал лицом вниз и на­чал корчиться на земле. Толпа плясала вокруг, криками выра­жая свою радость по поводу такого явного «доказательства» вины. Барабаны били сильнее и сильнее. Женщины что-то рит­мично пели. Люди из толпы стали подходить к котлу и пить отравленную жидкость. Скоро после этого у них появлялась рвота. Придя в себя, они снова начинали петь и танцевать.

Мы остались в деревне до следующего дня, и к утру, как пред­сказывал колдун, два вора были мертвы. Самое странное со­стояло в том, что отравленный напиток пила половина жите­лей деревни. Но умерли только эти двое — те, на которых ука­зал колдун. Единственное пришедшее мне в голову объясне­ние кажется невероятным: эти двое умерли потому, что знали, что они умрут».

Надо заметить, что в своей практике колдуны используют два основных механизма психотерапии — внушение и исповедь. При­митивный процесс «промывания мозгов» необходим для того, чтобы привести пациента в состояние полного подчинения. Это в сущности есть не что иное, как применение тех же психологичес­ких принципов внушения в измененном состоянии сознания.

Колдун, по сути, вторгается в область подсознания челове­ка, где царят страхи и тревоги. А с помощью «магии» в различ­ных ее формах он производит нужное ему воздействие на чело­века. Однако колдун, используя простейшие и порой прими­тивные приемы психологического воздействия, всего за не­сколько минут может достичь результатов, для достижения которых нашим специалистам потребуются месяцы и даже годы.

Я думаю, что никто из нас не сомневается в том, что можно заболеть от представления о болезни. Это может случится пос­ле чтения о заболевании в медицинской литературе или посе­щения тяжелого больного родственника в больнице. Может быть, и в вашей жизни были ситуации, когда вас что-то взвол­новало, огорчило, расстроило.

Поэтому невольно возникает вопрос: если можно заболеть от представления о болезни, то почему не представить себя здо­ровым, чтобы выздороветь? Почему не научиться управлять своими мыслями, чтобы стать сознательным и убежденным трезвенником? Поэтому в своей методике доктор Довженко вначале создает очаг доминанты в зоне отрицательных эмоций, убедительно демонстрируя пациенту, что будущее пьющего че­ловека — это разрушение здоровья и сокращение жизни.

Задача врача-психотерапевта — акцентировать внимание па­циента на том, что все люди, живущие на этой земле, и пациен­ты, сидящие в зале на сеансе гипноза, смертны. Вечно еще никто не жил: ни цари, ни императоры, ни президенты, ни милли­онеры. От смерти еще никто не откупился. Алкоголики же ве­дут себя так, будто они бессмертны и у них в запасе есть еще две-три жизни.

А затем во время сеанса создается второй очаг доминанты в зоне положительных эмоций. Подчеркивая, что его проблема разрешима, врач указывает больному путь к здоровью, счастью и долголетию.

4. Большим позитивным моментом является то, что курс лечения от алкоголизма состоит из одного сеанса гипноза, ко­торый длится 1,5 — 2 часа. Эффективность такого лечения не ниже, чем при использовании методик, рекомендующих выра­ботать у пациента эмоционально-отрицательную тошнотно-рвотную реакцию на вкус и запах алкоголя (это 10 — 15 сеан­сов, а курс лечения длится 1,5 — 2 месяца в условиях стациона­ра). Доктор А. Р. Довженко лечит словом и только словом, без таблеток и уколов.

В методике, разработанной врачом-практиком, врачом-мыс­лителем А. Р. Довженко, органично соединены опыт народно­го врачевания и высокое мастерство современной психотера-

пии. В ней можно выделить более 40 механизмов, действую­щих на весь организм в целом — на личность, сознание и нео­сознанные процессы, физиологию больного человека.

Метод очень эффективен, если при его использовании со­блюдаются все рекомендации автора. Всю процедуру лечения условно можно разделить на три этапа:

3) непосредственно кодирование.

В системе лечения больных алкоголизмом по методу А. Р. Дов­женко много внимания уделяется подготовительной работе с пациентом, направленной на повышение внушаемости у паци­ента и создание доверия к врачу, повышение его авторитета в глазах больного.

Рис. 37. А Р Довженко с сотрудниками центра. Консультирование пациента

Предлагаем один из вариантов подготовительной работы перед основным сеансом лечебного гипноза, который прово­дится в Днепропетровске в Центре лечения гипнозом.

Учебный центр

Материалы: http://www.center-nlp.ru/library/s55/nlp/gordeev.html?current_book_page=9&print_version=true